Михаилом Михальским
Фото: Berliner Zeitung/Paulus Ponizak

BerlinКарина Папп и Ника Зверева являются частью сообщества, которое занимается «медленной модой», или по-английски – slow fashion. Они призывают к радикальному переосмыслению мира моды. Сегодня они встретятся с берлинским дизайнером Михаилом Михальским и побеседуют о потреблении, об отказе и о том, почему отрасль моды не может так дальше существовать.

Берлинер Цайтунг: Господин Михальски, Вы носите одежду сэконд-хенд?

Михаилом Михальским: Да, всегда ношу и даже вполне осознанно. Я начал работать дизайнером в Levi's Strauss, и там мы находили много вдохновения в секонд-хенде. Мода – это всегда цитирование былого. Я пользуюсь секонд-хендом и в личной жизни. Конечно, немного более избирательно, чем раньше. Сегодня я довольно целенаправленно ищу одежду определённых дизайнеров, для меня это важно и в профессиональном плане.

Берлинер Цайтунг: Госпожа Папп, госпожа Зверева, Вы собираете подержанные вещи и практически не тратите деньги на одежду. Почему?

Карина Папп: Я всегда хотела иметь свой собственный стиль и не одеваться в униформу под диктовку модных корпораций. Мой стиль – это сочетание разнообразного винтажа. Я нахожу это оригинальным, а другие – возможно, странным. С тех пор как я живу в Берлине, это очень просто: здесь всегда можно увидеть на улице ящики с надписью «В подарок». Нужно только внимательно смотреть по сторонам.

Фото: Berliner Zeitung/Paulus Ponizak
Михаэль Михальски,


родился в 1967 году в Геттингене, вырос в г. Рюмпель в Шлезвиг-Гольштейне. Является одним из самых известных немецких модельеров. В 1995 году Михальски стал главным дизайнером производителя спортивных товаров Adidas. В 2005 переехал в Берлин и стал креативным директором марки MCM, которая с его появлением вновь приобрела люксовый имидж. В 2006 году модельер основал марку под собственным именем и уже около четырех лет продвигает линию одежды Haute Couture под названием «Ателье Михальски». Кроме того, Михальски представляет на рынке такие аксессуары, как солнцезащитные очки и занимается интерьер-дизайном. В 2016 году Михальски, которого Vogue назвал «новым немецким отцом моды», стал членом жюри в 11-м сезоне шоу «Germany’s next Topmodel», сменив Вольфганга Йопа.

Берлинер Цайтунг: Ваши находки можно увидеть на фотографиях в вашем блоге «Found_on_the_street» (Найдено_на_улице) в Instagram. Какую идею Вы вкладываете в это?

Для нас, создателей блога «Found_on_the_street», важнее всего донести до наших читателей мысль, что одежды и так производится слишком много. Не нужно покупать одежду, чтобы шикарно выглядеть, чтобы иметь свой собственный стиль. Все наши любимые вещи мы нашли на улице.

Берлинер Цайтунг: Вы вообще ничего не покупаете?

Ника Зверева: Конечно же, мы покупаем нижнее белье. И в течение года, возможно, около восьми каких-нибудь отдельных аксессуаров.

Фото: Berliner Zeitung/Paulus Ponizak
Instagram-блог found_on_thе_street


развивает только одну тему «Slow fashion» (медленная мода). Речь идет о моде, которая выступает в качестве альтернативы массовому потреблению и традиционным моделям модной индустрии. Можно носить то, что нравится, но лишь с одним условием: ничего не покупать. Носить можно то, что находишь на улицах Берлина. Создательницы блога, Карина Папп и Анна Влади, поддерживают экологически ориентированное, «устойчивое» направление моды. Их кредо: «Никому не нужно столько новой одежды». У блога около 16 000 подписчиков. Карина Папп, 31 год, родилась в Латвии, выросла в России, является переводчиком. С 2013 года живет в Берлине. Ника Зверева является стилистом и автором многих фотографий в блоге. Ника Зверева, 28 лет, родилась в Киеве, Украина, работала культурологом и модельером. Свой талант стилиста она использует в основном для разработки социальных проектов Slow fashion. В столицу Германии она переехала в 2014 году.

Берлинер Цайтунг: Для сравнения: средний немец покупает около 60 текстильных изделий в год.

Ника Зверева: Очень важно то, что чаще всего мы находим совершенно новую одежду. Это не вещи, которые выбрасывают, потому что они пришли в негодность, а вещи, которые действительно можно подарить. То, что мы находим, – это результат деятельности общества изобилия. Нам не нужно ещё больше одежды. Я, например, также собираю вещи, в которых что-то порвалось, ремонтирую их, а затем дарю. Это своего рода дань уважения людям, которые разработали и пошили эту одежду.

Карина Папп: Речь идёт о сознательном потреблении. Каждый должен задать себе вопрос, действительно ли ему нужна какая-то конкретная вещь. Дело не в собирании и обладании вещами.

Берлинер Цайтунг: Но на это уходит так много времени. Не у всех оно есть.

Карина Папп: Совершенно ясно, что сознательный подход – это ключевой фактор.

Ника Зверева: Неважно, какие штаны я себе куплю – Dior или H&M, в конечном счете, это играет второстепенную роль: при производстве джинсов обеих марок, независимо друг от друга, требуется несколько тысяч литров воды. Я подчёркиваю – для одной пары джинс. Купив джинсы в секонд-хенде, я проявляю бережливость. Торговому дому больше не нужно производить джинсы персонально для меня. Это, конечно, ещё не идеал, но, на наш взгляд, лучший из вариантов потребления.

Берлинер Цайтунг: Господин Михальски, что Вы скажете по этому поводу как дизайнер и производитель одежды?

Михальски: Четыре года назад я твёрдо решил больше не производить массовую готовую одежду, потому что понял, что смена коллекций стала происходить слишком быстро. Это такая отрасль, которая задаёт всё более быстрый темп, но с двумя коллекциями в год вам уже не нужно пытаться угнаться за ним. Между тем, четыре коллекции в год – это стандарт, при этом мы даже не упоминаем дискаунтеров, которые теперь обновляют свой ассортимент каждые две недели. И даже такой темп уже считается медленным.

Берлинер Цайтунг: Вы хотели вырваться из этого круга?

Михальски: То, что я делаю сегодня, является радикальной противоположностью быстрой моды – это Haute Couture, высокая мода. Таким образом, я могу лучше реализовывать свои идеи и следить за всеми этапами производства. К тому же качество таких изделий намного выше. Путь к реализации этой идеи был тернистым, потому что сначала мне нужно было создать сеть мастеров, которым я могу доверять, и которые обеспечивают необходимое качество. Всё, что выходит под маркой «Ателье Михальского», производится в Берлине.

Ника Зверева: Но Вы ведь занимаетесь и другими линиями продуктов помимо Вашей работы кутюрье. Вы продаёте солнцезащитные очки, сумки, диваны: всё, вплоть до гелей для душа. Так что не говорите, что Вы мало производите. Это не slow fashion.

Михальски: Я делаю это совершенно сознательно, потому что хочу, чтобы моя эстетика стала своего рода жизненным стилем. Всем нужен гель для душа, и когда я ищу партнёра для его производства, или какая-то компания делает мне предложение о сотрудничестве, я внимательно слежу за тем, чтобы это была зарекомендовавшая себя наилучшим образом фирма, где производство прозрачно и хорошо контролируется.

Катрина Папп: Вы сказали, что продаете стиль жизни. Какое послание Вы адресуете в нём людям?

Михальски: Послание заключается в том, что у меня есть определённая эстетика и определённый стиль.

Карина Папп: И определённый стиль жизни?

Михальски: Да, и определённый стиль жизни тоже. Он чрезвычайно городской, широко открытый всему миру, он следует трендам, но трендам долговременным, и, конечно, ориентирован на качество. Мой стиль жизни сейчас не в том, чтобы продать людям сто очков, а в том, чтобы предложить им одни единственные правильные очки для чтения, с которыми люди будут действительно счастливы, и, возможно, ещё и хорошие солнцезащитные очки.

Ника Зверева: В наши дни в Instagram есть много людей с многотысячной аудиторией, которые продают свой стиль жизни. Люди, которые подписаны на них, хотят жить так же, как они, лежать на таком же диване, носить такие же очки.

Михальски: Я считаю, что это связано с тем, что наше общество очень сильно изменилось: для многих людей высшая цель – быть знаменитым и богатым. Эта цель очаровывает многих людей. Я сам участвовал в телешоу. Многие принимают в них участие на самом деле только потому, что думают, что так они могут быстро стать знаменитыми и заработать много денег, не прилагая больших усилий.

Карина Папп: Вы думаете, это нынешнее поколение или то, что было десять лет назад? Мне кажется, что сегодня всё немного иначе. Есть много экологических движений, в их числе Extinction Rebellion, протестующее против вымирания, которые вовсе не хотят прославиться, а хотят поддержать благоприятные условия жизни на этой планете.

Михальски: Вы совершенно правы. Данное направление наполнено интересными событиями. Но не следует обобщать, это всего лишь часть общества. Я глубоко убеждён, что они делают замечательные вещи, и горячо поддерживаю их в этом. Таких людей много, но они – не всё поколение.

Карина Папп: Возможно, это ещё не все, кто, так сказать, восстаёт против системы. Но поэтому мы говорим, что да, мы должны что-то начать.

Михальски: Не все, кто выходит на такие демонстрации, имеют принципиальные претензии к системе.

Карина Папп: Я имею в виду систему, которая производится, как одежда.

Михальски: Как я уже сказал, я всегда считал, что нужно выходить на улицу, чтобы бороться за свои права или осудить несправедливость. Особенно если учесть, что мы как раз празднуем 30 лет мирной революции. Но среди настоящих протестантов есть много лицемеров.

Берлинер Цайтунг: Что Вы имеете в виду?

Михальски: Я живу напротив большой школы-пансионата. Когда я возвращаюсь вечером домой, то встречаю много детей, и у абсолютного большинства из них в руках огромные бумажные пакеты от модных дискаунтеров. Они хотят потреблять, и им всё равно, как были произведены товары и как долго они будут ими пользоваться. Они хотят новых модных прикидов.

Карина Папп: Однако задача не должна решаться только посредством оказания давления на продавца или потребителя, тут нужны законодательные ограничения. Например, в области производства товаров быстрой моды.

Михальски: Но вы же не можете заставлять людей жить так же, как вы.

Ника Зверева: Лично я другого мнения. Вы продаёте жизненный стиль. Почему бы Вам не сказать своим клиентам, «Я просто остаюсь кутюрье из высокой моды и больше не буду производить диваны и ковры, потому что мне это больше не нужно. Я сконцентрируюсь на пошиве премиальной одежды». Так Вы можете стать положительным примером для подражания.

Михальски: Вы привели сейчас немного некорректный пример. Ведь люди не покупают себе раз в два месяца новый диван или ковёр.

Ника Зверева: Некоторые покупают.

Михальски: Ну, я таких не знаю. А если бы знал, то был бы очень рад видеть их в магазинах, где продаются мои диваны и ковры. Есть исследования, которые показывают, что сегодня жильё для людей важнее, чем 30 лет назад. Люди хотят свить себе уютное гнёздышко, в котором им будет тепло и приятно. Людям это важно. Но по статистике диван покупают в среднем один раз в десять лет.

Берлинер Цайтунг: Но разве Вы не финансируете своё направление Haute Couture в основном продуктами других линий?

Михальски: Я сейчас говорю не о цифрах продаж, а о том, что высокая мода для меня – это творческая путеводная звезда. В Haute Couture я развиваю свои идеи и вдохновляю других людей. И для многих людей солнцезащитные очки – это замена того, что они не могут позволить себе, например, вечернее платье, костюм или блейзер.

Берлинер Цайтунг: Вы придерживаетесь концепции демократической моды? Предлагаете товары во всех ценовых диапазонах?

Михальски: Если у меня есть возможность, то да, предлагаю.

Берлинер Цайтунг: Карина и Нина, Вы разделяете вышесказанное?

Ника Зверева: Нет.

Михальски: Потому что у вас принципиально другое отношение к потреблению.

Ника Зверева: Именно.

Карина Папп: Мне интересно, можете ли Вы как дизайнер, вообще представить себе, что бывает мода без одержимости обладанием. Мы в нашей культуре обмена говорим о вещах, которыми нам не нужно владеть.

Михальски: Это Ваша модель жизни, эдакий новый социальный или даже социалистический стиль мышления. Могу сказать, что он мне нравится. В мире достаточно места для всех нас, и если Вы хотите так жить, то, пожалуйста, живите. Точно так же Вы должны признать за мной право делать со всем тщанием и любовью то, что нравится мне. А если мы должны будет жить так, как Вы укажете, то это уже будет диктатура.

Берлинер Цайтунг: Карина и Ника, Вы, в принципе, тоже являетесь частью системы. Если индустрия моды перестанет существовать, люди перестанут покупать и дарить вещи.

Ника Зверева: Но тут есть много нюансов. Только вообразите, сколько одежды и пищевых продуктов попросту выбрасывается в течение года. И только потому, что они не нужны, их не хотят покупать или не могут себе позволить.

Михальски: Вы правы, но тут каждый должен решать для себя.

Карина Папп: Но у Вас ведь есть влияние.

Ника Зверева: И ответственность!

Михальски: Нет, все это имеется и у Вас.

Карина Папп: На наш аккаунт в Instagram подписано всего несколько тысяч человек.

Михальски: Нет, влияние есть у каждого потребителя. Каждый человек на планете несет эту ответственность.

Берлинер Цайтунг: На Вашем Instagram-аккаунте «Found on the street» мода представлена очень эффектно. Это ведь только подстегивает желание потребителя, иметь больше вещей, не правда ли?

Карина Папп: Но тут мы должны принять во внимание идею проекта. Мы уже поговорили о так называемых инфлюенсерах, агентах влияния на Instagram, и об образе жизни, который они продают. Наш посыл состоит в отсутствии необходимости постоянно что-то покупать.

Михальски: Это Ваш образ жизни, и он Вас устраивает. Но он не каждому подойдет.

Карина Папп: Я не призываю запретить покупать вещи. Но мы можем показать молодежи, которая хочет одеваться модно, что есть и альтернативы. Например, можно устраивать акции по обмену вещами – каждый может что-то принести и взять с собой. Нужно проявлять творческую инициативу.

Михальски: И Вы хотите запретить мне заниматься моим творчеством!

Ника Зверева: Нет, вовсе нет. Но ответственность несут обе стороны. Вы тоже несете ответственность.

Берлинер Цайтунг: Сегодня не каждый может позволить себе покупать вещи Haute Couture, произведенные в соответствии экологическими стандартами.

Михальски: Но можно, тем не менее, потреблять сознательно. Я верю в то, что потребление может быть сознательным.

Карина и Ника: Да, мы тоже.

Михальски: Но вы хотите скорее не потреблять, а обмениваться. У разных людей разные потребности, и мое желание состоит в том, чтобы человек потреблял сознательно.

Берлинер Цайтунг: Тогда мы действительно можем утверждать, что у вас троих общая позиция: потреблять более осознанно.

Михальски: В принципе, наши позиции совпадают. Мы все придерживаемся мнения, что человек должен задуматься о своем потреблении. Если это произойдет, многое начнет меняться. Но я против любых увещеваний и навязывания. Конечно, замечательно, что Вы так радикально подошли к вопросу. Но не стоит ожидать, что 82 миллиона жителей Германии пойдут по Вашему пути.

Берлинер Цайтунг: Может быть, можно поискать более удобные формы контроля над потреблением, например, цветовая маркировка «сфетофор» на текстильной продукции.

Михальски: Но это опять же означает регулирование и запрет чего-то.

Берлинер Цайтунг: Министр по вопросам развития Мюллер создал так называемую «зеленую кнопку». Каково Ваше мнение по этому поводу?

Михальски: Да, над этим уже давно работали. Это такой новый лейбл на текстильной продукции: сначала нужно выполнить ряд задач, а потом уже дело дойдет до производства одежды. Я считаю, что это совершенно излишне, потому что каждый, кто умеет читать, уже в курсе, что давно уже существуют производственные лейблы, указывающие на степень соответствия требованиям моды в соответствии с эко-стандартами.

Ника Зверева: Но это не так. Может быть, и существует несколько сертифицированных марок, но в большинстве случаев фирмы попросту занимаются «зеленым пиаром», стремясь создать себе более экологически-ориентированный имидж.

Михальски: Но среди этих лейблов есть и вполне серьезные. Кому интересно, может поискать об этом информацию. Просто у многих нет желания этим заниматься.

Берлинер Цайтунг: Многие покупатели с недоверием относятся к таким вещам. Они говорят, что и дорогие бренды производятся за рубежом, поэтому можно спокойно покупать подешевле.

Ника Зверева: Дороже не значит более экологично.

Карина Папп: Все же имело бы смысл принять универсальный закон, действующий для всех. К примеру, чтобы товары, при производстве которых используются неэкологичные методы, изымались из продажи в Германии. Это принесло бы пользу потребителям, потому что те сами по себе и не имеют такого большого влияния.

Михальски: Как раз наоборот! Деньги правят миром. Вы решили не отдавать деньги концернам по производству одежды. Но если бы вас было намного больше, цепочки производства почувствовали бы этот тревожный сигнал и со временем адаптировались бы к этому.

Ника Зверева: Мой вопрос все же заключается в следующем: кто берет на себя ответственность транслировать подобные ценности? Так, например, известным людям делать это намного проще, чем Карине с ее 16 тысячами подписчиков.

Михальски: А Вы ожидаете, что я встану и скажу. Послушайте, с сегодняшнего дня я решил больше ничего не продавать, перестаю быть дизайнером. И мне надо будет, конечно, сразу уволить моих 35 сотрудников.

Ника Зверева: Нет, но Вы могли бы объявить: отныне я буду производить только качественную одежду Haute Couture; я перестаю производить обувь и не потому, что обувь это зло, а потому, что я не хочу поддерживать гонку потребления. Никому 20 пар новой обуви не нужно, достаточно двух-трех пар в год.

Михальски: Да, но это правильно для Вас. А ведь есть и другие, кто хочет оставить за собой право на покупку 20 пар новой обуви.

Берлинер Цайтунг: Если кто-то покупает 20 пар обуви, он, возможно, не водит машину. Надо тогда все сферы жизни принимать во внимание, верно?

Ника Зверева: Да, безусловно. Но модная индустрия действительно представляет угрозу окружающей среде, она на втором месте по уровню загрязнения в мире.

Карина Папп: Один из био-супермаркетов пропагандирует лозунг: «Покупай меньше!». Может быть, индустрия моды могла бы этот лозунг перенять?

Михальски: Я уже изменил концепцию своего бизнеса. Мы продаем не так много, как раньше. Но я по-прежнему продаю одежду и все, что с ней связано: обувь, сумки, очки, украшения. Для меня как потребителя важно знать, откуда эта одежда и аксесуары, кто их производит. У меня лично нет своей машины. Потребляя одно, я сознательно отказываюсь от чего-то другого, чтобы не было избытка. В других областях я тоже стараюсь так делать. Тем не менее, жить по Вашей схеме я бы не смог. То, чем Вы занимаетесь, здорово. Может быть, таких как Вы станет больше. Но всегда трудно, когда одна из групп хочет запретить или навязать что-то другим людям, лишить их свободы. Такая позиция для меня проблематична.

Берлинер Цайтунг: Что же нужно изменить в этой сфере?

Карина Папп: Индустрия моды должна контролироваться законодательством. Ответственность за производство нужно возлагать не только на потребителей, призывая их не покупать больше. Ответственность должны нести и производители.

Ника Зверева: Я думаю, магазины могли бы запустить своего рода социальную программу, например, предоставляя вещи напрокат, а не просто продавая их. Например, прокат детской одежды. Дети быстро растут, они могут использовать пару ботинок только один раз или не использовать их вообще. Большие концерны могли бы себе это позволить.

Михальски: Эта отрасль саморегулируется. В конечном итоге, все диктует потребитель. И если он откажется покупать футболку за 2,99€ или джинсы за 7,99€, такие предложения вскоре перестанут существовать. Но до тех пор, пока существует спрос, есть и предложение. Изменить положение дел можно только путем разъяснительной и образовательной работы.