газеты
снимок dpa

«От чьего имени вы говорите? С какой стати я должна вас слушать?» - такой вопрос был задан мне во время недавней лекции. Слушательница подумала, что я просто собираю в одну кучу самые разные позиции граждан нашей страны и представляю это как общее мнение. Конечно, она хотела спровоцировать меня этим утверждением. Однако, я был благодарен за данное замечание. Ее критика касалась моей роли в качестве оратора и некоторых открытых вопросов, оправдывающих существование таких ролей в обществе. При этом стало ясно, насколько важно обозначить цели перед началом любого публичного выступления, чтобы общение не переросло в самолюбование.

Публичная роль

В нашем обществе по-прежнему действует правило, согласно которому тот, кто сделал себе карьеру, работая по профессии, занимая определенную должность или имея достаточно опыта за плечами, априори имеют право озвучивать определенную информацию. Это касается журналистов, политиков и художников, а также ученых и знаменитостей. После того, как они однажды обретают известность, некоторые из них на долгие годы становятся рупором мнений на самые различные темы. Наряду с ними также имеются самозваные «альтернативные СМИ», популистские форумы, утверждающие, что они открывают людям глаза на настоящую правду, стоящую за политическими процессами. Поразительно, но и здесь неизменно присутствуют одни и те же участники и аргументы в поддержку критики «мейнстрима и системы».

Поэтому основной вопрос заключается в том, как получить реальное разнообразие общественных мнений, которые не только слышны, но и имеют вес. В этой связи было бы  весьма полезно поискать ответы на некоторые простые вопросы, касающиеся общественного дискурса: Почему мы вообще о чем-то говорим? Какую конкретную проблему необходимо обсудить? Идет ли при этом речь о дебатах ориентированных на самого говорящего или о новых способах решения нынешних проблем?

В политических дискуссиях в нашей стране присутствует требование, которое, очевидно, разделяют все: нам нужен новый диалог. Вот почему вокруг него, подобно английским кавалерийским лошадкам, реагирующим на звук сигнального рожка (пользуясь сравнением недавно почившего политика Эрхарда Эпплера) неизбежно скапливаются множество других понятий: обмен, защита демократии, обороноспособность, сопротивление, гражданское сознание. Ученый-педагог Франк-Олаф Радтке говорит, в этой связи, об «индустрии диалога», возникшей в Германии в последние десятилетия.

Бесконечные ток-шоу, симпозиумы, передовицы и радиопередачи постоянно подчеркивают необходимость нового диалога в обществе. Этакая кажущаяся панацея от растущих расистских, антисемитских и ксенофобских настроений, риторическое лекарство против самоотравления общества, которое распадается, блуждая по цифровым и аналоговым форумам.

Такие фразы, как «В Германии это так...» или «Мы страна, которая...», зачастую обнажают проблематичность позиции выступающих, которые утверждают, что отражают мнение большого числа людей. В частности, это касается всякого рода популистов. Им нравится оперировать словами «мы» и «нас». При этом неясно, кого они на самом деле имеют в виду.

Политолог Бенедикт Андерсон в контексте дискуссий о национальном строительстве уже в 80-х годах говорил о «воображаемых сообществах». В своей концепции он описывает иллюзорное представление публичных фигур о том, что те могут вещать от имени большинства, стоит лишь сфабриковать в собственном сознании модель окружающего общества в виде некой однородной группы. И все же, сколько из восьмидесяти миллионов живущих этой стране граждан может знать такой человек, чтобы предоставлять «о нас» объективную информацию.

Здесь и кроется опасность такого диалога. Представители групп и сообществ со стопроцентной уверенностью заявляют о том, что они досконально знают и объективно представляют интересы своих членов.

Мигранты – обманчивое определение части общества

Наглядный пример: наболевшая тема миграции годами обсуждается в рамках бесчисленных подиумных дискуссий. При этом мигрантов часто без разбора кладут в одну корзину, утверждая, что у них за плечами схожий жизненный опыт. Но возможно, так только кажется, и, если задуматься, все становится не так однозначно. К примеру, история вьетнамских контрактников в ГДР развивалась в контексте совершенно иных проблем, нежели проблемы турецких гастарбайтеров в Федеративной Республике. Однако, насколько сохранилась в коллективной памяти история целого поколения многострадальных вьетнамских женщин? Как часто они могут озвучивать свое мнение в СМИ? Реалистичная картина мира проявляется лишь тогда, когда люди на личном примере рассказывают о своем опыте.

Разумеется, есть и общие социальные проблемы, которые не могут быть решены в индивидуальном порядке. Но можно попытаться проследить, происходит ли ротация экспертов. А лучше, постараться услышать новые точки зрения и сделать их доступными для широкой публики. Или же продолжать довольствоваться тем, как это происходит в немецких ток-шоу, когда приходится слушать одних и те же ораторов и упиваться странной формой самоуспокоения: пока они говорят, мир, который мы знаем, все еще в порядке.

Диалог в форме бесконечных дебатов является полной противоположностью коллективным действиям, ориентированным на решения.

Ораторы, любящие слушать самих себя

Само слово «диалоги» родом из греческого языка и означает что-то вроде «потока слов». Оно подчеркивает динамику разговора между собеседниками. Однако оно не говорит о том, какую роль в данном процессе занимают его участники. Кого приглашают принять участие в диалоге. (Достаточно посмотреть на восторженные реакции в немецких телестудиях, и вы обнаружите, что демократии там нет и в помине). Еще меньше это слово говорит о том, чем заканчиваются такие диалоги и насколько они успешны. Хорошо было бы иметь коммуникацию, направленную на перемены, в ходе которой участники не только озвучивали бы свое мнение, но и имели общую цель. Нужно, чтобы в процессе общения разрешались конфликты. Вопрос можно сформулировать кратко: как из рассуждений рождается действие.

Вполне возможно, что вместо культуры дебатов возникнет потребность в новой культуре идей, в которой важны не взаимные нападки, а качество предлагаемых решений.

Но как можно сделать дебаты более целенаправленными? Из очевидных ответов: позволить тем, кто ищет решения в теории и на практике, высказать свое мнение. Чаще прислушиваться к людям, которые занимаются решением проблем.

Интернет предлагает больше, чем просто фейковые новости

Сегодня такой город, как Берлин, изобилует множеством художественных, цифровых и социальных инноваций, и, чтобы составить приблизительную картину этого разнообразия идей и предлагаемых решений, пришлось бы транслировать огромное количество репортажей. Вместо того, чтобы в очередной раз слушать, как одни и те же голоса толкуют об одном и том же, можно было бы отдать предпочтение интерактивному и демократическому процессу общения в сети.

Интернет может предложить больше, чем просто фейковые новости, злобные комментарии, популистские лозунги и теории заговора. Будь то защита прав на использование изображений с помощью технологии блокчейн или поиск доступного жилья, утилизация пластиковых отходов или поиск места в детском саду – всегда существуют более человеческие подходы к поиску нужных решений. Отдельное место занимают популистские дебаты. Распространение конструктивных идей - не является отличительной чертой их манеры коммуникации.

Раскрыть потенциал творчества в рамках цифровой сферы через призму общественного восприятия - это та медиа-революция, которую мы еще ожидаем. Речь идет не о «новых особенностях цифровой эры», а об «идеях, о которых мы еще не знали». Интернет порой также является платформой для инноваций, которые приходят из реальной жизни. Основное внимание здесь уделяется не диалогу, а поиску людей, которые думают, говорят и ищут решения насущных проблем.

За последний год я провел много времени, беседуя с людьми об альтернативных форматах разговоров и о поисках новых решений социальных проблем для моего эссе «Искусство говорить за себя». Я беседовал с беженцами в Берлине, которые сами обучали других беженцев в лагерях. Я разговаривал с женщинами в Уганде, которые разрабатывают приложения, при помощи которых африканские девочки узнают о рисках для здоровья. Я также общался со студентами в Германии, которые думают о новых форматах экзаменов, в рамках которых они сами проверяют друг у друга знания, избегая стрессовых ситуаций при подготовке. Как бы ни отличались мои собеседники, все они соглашались с тем, что им не нужны какие-либо внешние защитники. Политическая поддержка - да, моральная помощь в рамках гуманитарки - нет. Эти люди хотят говорить сами за себя.

Совместный поиск

Я сталкивался с людьми, которыми движут идеи. С людьми, которые действуют за рамками доминирующей культуры публичных воплей и причитаний. Есть много захватывающих вещей, например, таких как проект «Продолжай писать». Авторы из конфликтных и кризисных регионов работают вместе с немецкими коллегами. Не несчастный автор-беженец в пафосном диалоге с просвещенным немцем, а наоборот, писатели, которые идут на контакт друг с другом, выказывая при этом взаимное уважение. Возможно, они пытаются совместными усилиями найти способ вновь привить людям любовь к литературе. Это объединение сил. Разговор, который обходится без обвинений, поскольку он посвящен более интересным темам.

Кстати, во время лекций я придумал ответ на возможный вопрос «От чьего имени вы говорите?»: «У меня встречный вопрос: вы действительно хотите услышать то, что я скажу? Если нет, я уважаю вашу позицию. Тогда мы могли бы просто помолчать вместе». Как правило, слушатель улыбается, или хмурит брови. В то же время, это побуждает к кооперации. И большинство людей предпочитает молчанию действие.

Гернот Вольфрам

Гернот Вольфрам, писатель и культуролог, род. в 1975 году в Циттау/Саксония, проживает в Берлине. Преподает в различных колледжах и университетах, в том числе в Университете Macromedia, Базельском университете и Европейском университете Viadrina (Франкфурт-на-Одере). Недавно в Федеральном агентстве по гражданскому образованию он опубликовал свое эссе «Искусство говорить за себя».