Зильке и Хольгер Фридрих
Фото: Пол Понизак 

«Скука»...

... песня рок-группы Pankow 1988 года. С выпуском этой песни стало очевидно, что время ГДР возможно очень скоро закончится, как и поётся в одном из куплетов песни: «Видел одну и ту же страну слишком долго, слышал один и тот же язык слишком часто, слишком долго ждал, слишком долго надеялся, слишком долго почитал стариков, слишком долго носился, а так ничего и не изменилось».

Непосредственно после покупки Berliner Verlag Александр Осанг взял у нас интервью для журнала Spiegel, и с самого начала разговора было ясно, что группа Pankow и героиня их песни Инге Павельчик оказали на нас большее влияние, чем Мартин Хайдеггер. И не только во время падения Берлинской стены, но и во все последующие годы. В частности, покупка Berliner Verlag была нашей реакцией на испытываемую системную скуку, особенно в контексте рассуждений о Берлине, Германии и Европе. 30 лет назад Запад отодвинул на задний план что-то основополагающее, что-то, чего сегодня так мучительно не хватает. Именно поэтому этот город, эта страна и даже весь континент в последнее время многим кажутся таким же «зацикленными на себе» и «скучными», как и ГДР в последние дни своего существования.

Симптомами такого развития событий являются несправедливость в отношениях между поколениями, игнорирование экологических проблем, технологическая беспомощность и страх перед прогрессом, а также истерия общественных мнений, экстремальная дивергенция политических убеждений в обществе и хроническая неспособность устоявшейся власти суверенно реагировать на подобные обострения. К тому же, жители восточной Германии, которые стали свидетелями мирной смены власти в 1989 году, очень хорошо осознают реальные шансы структурных изменений и имеют тонкое чутьё в отношении двойных стандартов и двойной морали. Если бы мы были честными к самим себе и серьезнее бы относились к будущим вызовам, то эта страна не смогла бы стать «скучной» – это также было частью нашего интервью с журналом Spiegel.

Итак, мы приступили к работе. И после первых отзывов сотрудников издательства и общественности мы убедились в том, что наше решение остаться в Берлине, а не переехать в Лондон или Париж, было правильным.

Сегодня вы можете прочитать первый выпуск Berliner Zeitung после возвращения газеты в руки берлинцев. В последние недели, в дополнение к ежедневной работе, сотрудники Berliner Verlag упорно работали над осуществлением этого первого шага, которой станет основой для всех последующих. Как новые издатели, мы хотим выразить искреннюю благодарность журналистам и сотрудникам издательства за проявленное мужество, особенно в работе с нами, ведь многие аспекты этой работы были новыми. В числе этих людей, которые в последние дни приложили немало усилий, Йохен Арнц, Беттина Косак и Забине Ренефанц.

Мы убеждены в том, что четвертая власть должна давать ответы на вопросы, особенно в контексте глобализации и цифровизации. В частности, такая газета как Berliner Zeitung должна показать, что она способна доносить информацию в условиях растущей комплексности диалога; что она способна обеспечить прозрачность, в то время как другие сбивают общественность с толку и извлекают выгоду в туманных сферах, актуальность которых постоянно растёт. Она должна стать профессиональной площадкой для тех, кто вносит мирный, продуктивный и устойчивый вклад в общее дело. Четвертая власть не должна ограничиваться движением вверх и вниз по «лифту» поверхностных интересов, прокладывая путь только тем, кто интересуется лишь самой поездкой. СМИ ни при каких обстоятельствах не должны придерживаться двойных стандартов, а если же они будут делать это неоднократно и с большой самоуверенностью, то доверие к ним будет неизбежно потеряно!

Возвращаясь к музыке ГДР, на заключительном этапе покупки Berliner Verlag в конце августа нам вспомнилась ещё одна песня сорокалетней давности, с новой силой мотивировавшая нас обоих не допустить срыва переговоров. Berliner Zeitung упоминается в тексте песни Уте Фройденберга «Как далеко до конца этого мира» и строка «…Как далеко до конца этого мира, как далеко он зашел, что других вопросов уже не задают...» мягко формулирует большое требование, которое, кажется, даже по прошествии 30 лет с момента падения Берлинской стены так и не было выполнено в воссоединенной Германии. По известным причинам во времена ГДР и вплоть до окончания ее существования это требование могло было быть выполнено разве что в спорте. Но тогда почему оно сейчас не находит выражения в единой Европе, в объединенной Германии или в поспешно «собранном» Берлинe?

Уте Фройденберг - Как далеко до конца этого мира

Как новые издатели мы задаемся вопросом, почему локальные, федеральные и европейские политики неадекватно реагируют на постоянно ускоряющийся темп изменения общества. И что нам больше поможет в будущем: уже действительно выходящее за рамки обсуждение политических мандатов на летних праздниках или основополагающее переосмысление того, каким образом следует последовательно и независимо решать значимые для парламентской демократии проблемы? Мы также задаемся вопросом, действительно ли наши политики верят, что мы – граждане Европы – не в состоянии увидеть антидемократическое распределение мест в Брюсселе; что мы ничего не замечаем, когда мэр Берлина путешествует по миру, возвращаясь с предложением по введению ограничений на рост арендной платы  – интересно, откуда?

Мы задаемся вопросом, не лучше ли нам идти в ногу со временем и голосовать каждые два года через смартфоны? И не следует ли в обязательном порядке добиться того, чтобы такие важные посты как председатель Совета ЕС, Федеральный канцлер или мэр Берлина занимались одним и тем же лицом не более двух законодательных периодов? Аргумент о необходимости большего количества времени для принятия решений нам уже знаком от тех, кто ставит на первый план собственную персону, а не результаты. Принятие какого решения может занять больше двух лет, и почему мы не в состоянии провести четкую границу между принятием решения и его реализацией?

Мы задаемся вопросом, не следует ли высоко ценить профессиональную компетентность в политике, даже если жизненные планы компетентных людей иногда не соответствуют стереотипному общему знаменателю? Какую цену мы платим сегодня и какую цену завтра будут платить наши дети, если мы не задумаемся над этим вопросом? Мы также спрашиваем себя, почему государственное радиовещание со всеми полученными от взносов GEZ деньгами  не может собрать, сопоставить и взвесить данные, чтобы оценить, какие темы должны освещаться с нравственной точки зрения, а какие – на основании фактов. Для этого выпуска мы сами собрали, сопоставили и взвесили данные, чтобы определить, является ли так называемая Большая коалиция нынешнего легислатурного периода самой медленной, самой слабой и самой малоэффективной со времён правительства Гельмута Коля в 1990 году. Данные собирались, сопоставлялись и анализировались профессионалами из спортивной индустрии, которые статистически оценивают как динамику игр в целом, так и индивидуальные достижения отдельных игроков. В результате анализа выяснилось, что во время своего председательства г-жа Меркель была самой трудолюбивой и эффективной главой правительства – и это не мнение, а факт. Очень вероятно, что несмотря на промедления в начале ее легислатурного периода, она все же сможет вернуться к своему успешному методу на более поздних фазах ее легислатуры. «Меркель должна уйти!» – об этом можно говорить, кричать, этого можно требовать, но при этом стоит отметить, что это высказывание не имеет под собой никаких фактических оснований.

В результате мы вынуждены признать, что эти «шумные», безосновательные мнения замедляют нас, в то время как события вокруг разворачиваются гораздо быстрее; что самосознание многих политиков и применяемые ими механизмы власти уже не соответствуют требованиям действительности и что на это необходимо реагировать. В отсутствии очевидных альтернатив многие избиратели именно это и делают, что отчасти приводит к фатальным последствиям при распределении власти в стране. Возможно, снижение занятости федеральной канцелярии стоит критически рассмотреть в широком контексте национальной безопасности, если потребуется даже с применением директивных полномочий. Довольно предсказуемо, что за действия лунатиков в 1914 году, как и описано в книге Кристофера Кларка «Лунатики», очень скоро придётся расплачиваться.

Наблюдая за происходящими в мире событиями становится очевидным, что войны прошлого века все больше забываются, а вместе с ними забываются пролитая кровь и разрушение цивилизаций. Появляются новые геостратегические силы, однако и они идут к власти все теми же старыми, имперски-ориентированными методами. Как иначе мы можем их остановить, если не твердостью убеждений и более интересными правилами игры, чем каноны устаревшей дипломатии?

Почему мы не взялись за протянутую руку г-на Путина в 2001 году? Он говорил на нашей территории и по-немецки, его можно было хорошо понять. Возможно, скучная реакция нашей политической элиты напомнила и ему время до 1989 года. Наращивание военной мощи России на протяжении последнего десятилетия, события в Крыму и Донецке не просто «упали с неба», а являются последствиями определенных действий. Мы говорим об этом? Честно, oткрыто и с учетом возможностей для России и Европы, Германии и Берлина? Давайте будем говорить с ним не только о том, как безответственно сегодня разрабатывать новое ядерное оружие – теорема о неполноте Геделя общедоступна в Википедии. Новое время, устаревшие шаблоны, все это как будто тоже из прошлого … из 1988.

Сегодня доступ к огромным объемам информации можно получить повсеместно и абсолютно легальными способами. Из своего профессионального опыта мы знаем о силе данных и их эффективности, например, в здравоохранении или в сфере гибкой организации труда. Мы видим, как одни быстро двигаются вперёд, в то время как другие отказываются от возможностей технического прогресса. В целом мы наблюдаем, что Германия недостаточно быстро находит пути применения этому объёму данных на всеобщее благо. Поэтому нам в Berliner Zeitung предстоит обсудить с представителями различных социальных групп общества, как в будущем нужно реагировать на запрет поведенческого контроля и уже стоящие на пороге системы социального скоринга. Некоторые активно используют данные, в то время как другие запрещают сбор этих данных вопреки тому, что Европейский Союз располагает самыми современными законами о защите персональных данных для обеспечения нашего информационного самоопределения – созидатели против разрушителей, прогресс против противодействия, прагматизм против ностальгии. Это тоже наскучивает многим в нашей стране, в особенности молодому поколению.

Также мы задаемся вопросом о том, не грозит ли традиционное совместное принятие решений превращением в совершенно несправедливый инструмент отстаивания интересов поколения «50+» по отношению к молодому поколению? Что, если 140 стран мира понимают эти взаимосвязи, переманивают и радушно принимают высококвалифицированные молодые умы? Почему, в свою очередь, у нас в Германии, как и в целом в Европе, до сих пор нет мер по регулированию легальной иммиграции, которые могут быть названы образцовыми? Может ли быть, что как раз за отсутствие именно таких законов мы уже сегодня платим огромную цену? И это действительно так: если бы родители Сергея Брина приехали бы из Москвы в Германию вместо США, то европейским издателям сегодня бы не пришлось бороться с такой технически непревзойденной компанией как Google, которая сокращает их доходы. Это не может не раздражать, и мы это понимаем. Но колкая реакция и ограничение конкуренции с помощью лоббизма напоминает идеологию лидера СЕПГ Курта Хагера. К чему это может привести, поётся в балладе о плохих стариках Вольфа Бирмана.

Вольф Бирман - Баллада о плохих стариках

Важно отметить, что единственный из оставшихся в живых человек, среди прочих воспетых в балладе, осенью 1989 года хоть и обладал правом применения силы, но так и не отдал соответствующего приказа, полностью осознавая, что принимая это решение он ставит на карту не только свое высокое социальное положение, но и собственную жизнь. Благодаря этому решению Эгона Кренца миллионы людей смогли следовать своему собственному жизненному пути, так же как и мы, публикуя этот текст в этой газете. Мы благодарны ему за это и снова задаемся вопросом, было ли это справедливым, приговорить его, наряду с другими, к четырем с половиной годам тюремного заключения? Определенно, смена режима без смертей не может быть заслугой одного единственного человека. Но все же: 30 лет назад нам удалось добиться чего-то, что мы могли бы продолжить, если сможем договорится о главном.

Особенно в годовщину падения Берлинской стены важно вспомнить, что за один день 18 апреля 2015 года на Сицилии погибло в три раза больше людей, чем за 27 лет существования Берлинской стены. Мы знаем, насколько бесчеловечной может быть эта статистика. Но не пора ли задать себе вопрос, какая идеология, религия или сфера экономической деятельности в праве оправдать смерть даже одного человека? В нашей истории мы прошли через каннибализм, сожжение женщин на костре инквизиции и смертную казнь, но мы были не в состоянии предотвратить смерть трехлетнего Айлана Курди в Средиземном море.

В обществе принято считать, что в силу своего политического режима ГДР была неправовым государством. Уже наши дети зададут вопрос, является ли Европа ещё более неправовым государством, учитывая все смерти на её внешних границах при одновременном усилении военного контроля на Средиземном море. Возможно ли однозначно ответить на этот вопрос с точки зрения морали? Существует еще много стен, которые должны быть снесены. Возможно, немецкому павильону на венецианской архитектурной биеннале удастся показать наш европейский эгоизм посредством инсталяции Кристофа Бюхеля “Barca Nostra”, где показаны обломки корабля, на котором 18 апреля 2015 года трагически затонули по меньшей мере 800 человек. Так же, как и г-ну Кренцу, мы должны быть благодарны г-же Меркель за то, что летом 2015 года мы смогли доказать, что можем иначе. Этот поступок будет рассматриваться будущими поколениями как свидетельство гражданского мужества и доказательство того, что ни региональный, ни национальный эгоизм не смогут стать преградой этому решению, по крайней мере не в Германии.

В более широком контексте стоит также задаться вопросом, почему события в городе Галле имели место быть в нашей истории. Почему молодой человек, вероятно не имеющих никаких соприкосновений с еврейской культурой и религией, совершил такие страшные поступки? Возможно, Рональд Лаудер во время своего визита осознал, что новый образ врага появился именно у молодых людей, а не у «бывалых», действующих по проверенным схемам. Без сомнения, его привел в ярость и опечалил тот факт, что в третьем поколении после холокоста ему пришлось приехать в город, где произошли эти убийства. Возможно, это была та самая минута молчания, чтобы задуматься, соответствуют ли привычные модели поведения постоянно меняющемуся миру, как и желал бы этого каждый, кто готов брать на себя ответственность.

Может быть, для того, чтобы сосуществовать мирно и без взаимного недоверия, необходимо применить новаторский подход к решению проблем и реагировать на происходящее в другом формате? Призыв к возведению ещё более высоких стен, к увеличению количества полиции и денег, усиление этих призывов все теми же влиятельными людьми, с помощью все тех же средств массовой информации, призыв к главенству закона, сформулированный в приказном тоне – если развить эту мысль дальше, к чему конкретно нас это приведёт?

Rammstein - Германия

Этот конфликт на подсознательном уровне стал очевидным после выхода песни «Германия» группы Rammstein. В строках «Германия, мое сердце в огне, хочет любить и проклинать тебя, Германия, твое дыхание холодное, такая молодая и все же такая старая, Германия» из уст вдохновленных и стратегически мыслящих деятелей искусства слышатся намерения выглядеть успешными в глазах всего мира. Если вам не безразлично, то нужно оценить эти усилия по достоинству и противостоять любой дискредитации в их адрес. Нам стыдно за поступки наших предков, но мы гордимся нашим мужеством принять этот стыд и нести эту вину.

Лишь немногие государства способны признать ущемление других наций или этнических групп, еще меньше готовы почитать память жертв, а о скольких странах, построивших мемориалы жертвам насилия мы знаем? Возможно, благодаря мирной смене власти в 1989 году, открытию Мемориала жертвам холокоста в центре Берлина в 2005 году и открытию границ в 2015 году, немецкий народ показал, что он может быть интересным собеседником, даже в уже кажущихся безысходными ситуациях.

Как родители троих детей, а также с учётом нашего опыта руководства школой, мы задаемся вопросом, насколько глубоко мы понимаем важность системы современного образования в этой стране. Система образования, которая лишает детей возможностей и независимо от их личностных качеств и умственных способностей, подгоняет всех под один стандарт. Система образования, которая направлена не на благополучие детей, а на интересы партии, из-за чего в немецкой школьной системе и на сегодняшний день нет единых выпускных экзаменов, не говоря уже об их совместимости с международными стандартами. Мы не понимаем, почему невозможно открыто обсуждать, разделяет ли современная система образования страну намного больше, чем нам бы этого хотелось. В наше время только сильные дети и родители, которые способны распознать эти навязанные ограничения и адекватно на них реагировать, могут почувствовать себя свободными от навязанных шаблонов, в то время как остальные дети и родители не имеют возможности найти подходящий себе путь. В результате школьная система выпускает неудачников, которые периодически посредством насилия сообщают этому миру, что они не желают быть неудачниками. Но они не научились побеждать как в карьере, так и в личной жизни, ведь никто не предоставил им необходимого для этого инструменатрия.

Этим наши политики в сфере образования, будь то по незнанию либо намеренно, лишают многих детей шансов на информированность, возможность самопознания и, как следствие, на личный успех. В связи с этим возникает вопрос, почему конференция министров образования и культуры федеративных земель, занимающаяся культивированием федерализма во все больше глобализирующемся мире, не рассматривается как организация, поддерживающая экстремизм? Это действительно такой абсурдный вопрос?  Мы попросили ведущего мирового политика в области образования и автора теста PISA Андреаса Шлейхера поговорить с берлинским политиком Йоргом Раклом на заседании ОЭСР в Париже. Этот знак гражданского протеста представляет собой попытку показать, почему в настоящее время почётное назначение немецких учителей на госслужбу является самым необдуманным, дорогим и безусловно самым рискованным вариантом для будущего наших детей из всех доступных возможностей. Имеет ли смысл в 21-ом веке все ещё придерживаться взглядов системы образования Прусского государства 18-го века? В то время идея назначения на государственные должности служила способом замены отчасти коррумпированного и, что еще более важно, часто некомпетентного дворянства экспертами. Мы не предъявляем претензий, они не виноваты. Скорее, наш вопрос заключается в том, почему они не хотят учиться на количественных данных и других измеримых показателях, причём это в Берлине и на протяжении уже более 20 лет? И почему они считают, что с таким большим нежеланием познавать новое вообще возможно правильно руководить системой обучения?

Как видите, с приобретением Berliner Verlag мы надеемся усилить гражданскую инициативу, а также внести свой вклад вoвнепарламентскую оппозицию в новом формате, обеспечивая тем самым реализацию гражданских прав и возможностей. К нашему большому удивлению, уже с самых первых минут мы получили широкую поддержку. Многие люди предлагали нам помощь, благодаря чему мы смогли, например, модернизировать IT-системы издательства не за десятилетия, годы и даже не за месяцы, а за недели. Это позволило нам внедрить надежно защищенную цифровую инфраструктуру для Berliner Zeitung, которая даёт возможность устанавливать анонимный контакт с нами из любой точки планеты. Мы используем ту же технологию и ту же систему безопасности, что и The Guardian для связи с Wikileaks. Так что все останется между нами, если мы этого захотим. К тому же мы можем скрыть статьи и при необходимости даже целую газету от поисковых систем. Поэтому в коммуникации с техническими платформами мы можем использовать не только пароли, но и свою внушительную техническую экспертизу. В газете появились новые рубрики, которые лучше отражают новые жизненные реалии, и мы приглашаем всех читателей открывать для себя новое и интересное в этих рубриках. Простые и запутанные истории, громкие и тихие, о хороших и о плохих людях. И поскольку мы предполагаем, что на этой планете (и особенно в Берлине) хорошие люди не всегда полностью хорошие, а плохие – не такие уж и плохие, мы приложим все возможные усилия, чтобы дать журналистам и редакторам Berliner Zeitung то медийное пространство, которого они действительно заслуживают.

Мы приглашаем всех читателей доказать, что наше общество плюралистично и способно к сопротивлению. Давайте будем благодарны за то, что мы можем безнаказанно писать этот текст, а вы, в свою очередь, можете безнаказанно его читать. Эту свободу слова необходимо защищать на всех фронтах. Да, этот шаг мы также рассматриваем как включение в конкурентную борьбу между системами – борьбу за лучшие идеи и ни в коем случае не борьбу между уже давно дискредитированными и больше неэффективными системами. Нет, эта борьба еще далеко не окончена. Последний раунд длился 30 лет. Его результат нас отрезвил, и теперь начинается следующий раунд. Union играет в Бундеслиге, в нашем городе снова началась классовая борьба, мы побеждаем и при этом всегда остаёмся порядочными. И это не подлежит сомнению! Amazon, Google и Siemens открывают офисы в Берлине, и наши политики могут учиться глобализации у себя дома. Берлин показывает самый высокий экономический рост среди всех федеративных земель, обгоняя даже Баварию, Гессен и Баден-Вюртемберг. И литературным немецким языком мы, кстати, тоже владеем.

И после следующих выборов мы, непременно, сможем построить город 21-го века. Для всех и каждого, ведь теперь же у нас есть лимит на повышение арендной платы, на основании которого мы можем измерить, сопоставить и проанализировать количество обеспеченной им новой жилплощади. И больше нам уже совсем нескучно, ведь теперь мы можем призвать политиков к ответственности за то, сколько капитала и сколько строительных мощностей уйдёт из города, вместо того, чтобы сделать его более современным и приспособленным для будущего, в том числе и с помощью порядочных инвесторов.

Чёрным по белому: приобретая Berliner Verlag и используя его в качестве медийной платформы, мы намерены бороться с растущей системной скукой в этом городе и в этой стране. И пусть, возможно, наше мнение разделяют немногие. Чтобы вас убедить, мы приложим все усилия и используем все возможности нашего издательства. Нашей целью является сделать так, чтобы больше никто не хотел отвернуться от нашего города, считая его «скучным» как и описывается в одноименной песни Pankow. Как страна мы хотим стать местом притяжения умных, порядочных и амбициозных людей, в котором самоопределение идёт в ногу с социальным обеспечением, а индивидуальная ответственность – со справедливостью. Мы не просто чувствуем, мы знаем, что в этом городе и в этой стране было и должно быть больше возможностей.

Мы приглашаем вас стать частью нашего проекта. Делитесь с нами информацией – мы будем об этом писать, присылайте нам статьи, покупайте Berliner Zeitung в интернете, в киоске или, что еще лучше, подписывайтесь на нее. Будьте к нам требовательны, мотивируйте нас на лучшее! Берлинцы, где бы вы ни жили, давайте сделаем этот шаг вместе! Потому что верите вы или нет, но уже как несколько дней нам ни разу не было скучно!

Мы желаем Вам всего самого наилучшего: от берлинцев, для берлинцев!

Зильке и Хольгер Фридрих